Третий муж


Мама всегда любила физиков. Особенно – секретных. Она и назвала-то меня в честь одного такого физика. Папу это не радовало. Поэтому я не удивился, когда она снова вышла замуж – и на этот раз за секретного физика.

ИО был человеком интересным.

Он вырос в Ленинграде, в семье, прячущей под диванами свое дворянское прошлое. Выжил в блокаду. В юности крутился в околоахматовской тусовке. И с гордостью рассказывал как однажды получил от Анны Андреевны серебряным подносом по светлой голове за то, что назвал ее невзначай "памятником русской литературы".

ИО располагал к себе. Он был человеком с харизмой.

Появление его в нашей тесной капотнинской квартирке сопровождалось кровавой сценой. Кошка Клеопатра, мамина любимица, завидев гостя, взобралась на шкаф и сиганула оттуда на его ученое темя.

Пришлось промывать, накладывать швы и делать уколы.

Они поженились вскоре после того, как женился я. Такая семейная идиллия.

ИО с неподдельным интересом расспрашивал меня о моей работе. Иные его советы можно было вставлять в золоченую рамку и вешать на стенку.

Он превзошел меня почти во всем. Одна коллекция марок чего стоила – полное собрание "довоенных Советов" и "царской России".

Он разгадывал загадки Тунгусского метеорита и НЛО, его статьи печатали уважаемые научные журналы. Он слыл ученым в степени.

ИО раньше бывал женат. У него было двое взрослых сыновей. С одним из них я даже познакомился во время ремонта новой маминой квартиры. Мы были ровесниками.

После ремонта ИО перевез свои коллекции и книги в новую мамину квартиру. Сам он жил в Обнинске, у секретного физика была комната в общежитии.

Выходные ИО проводил с мамой. Она не жаловалась.

Как-то ночью его сын, мой ровесник, катался с молодой женой на новой машине по кольцевой дороге. Они погибли.

ИО с той самой ночи стал как бы меньше и мелочней. Незаметней. Мама пыталась помочь. Я говорил: не пытайся. Мне казалось, я его понимаю.

Со временем он стал появляться все реже. И вскоре пропал, получив наконец квартиру в Обнинске. Я сказал маме: "Он обязательно вернется". И уехал в Израиль.

Он вернулся. Мы встречались, когда я изредка приезжал в Москву. Мы встретились, когда хоронили маму.

Он вывез из ее квартиры свои вещи. Попросил денег на новый телевизор. Пересчитал их. Пожал мне руку, сказал: "Ну, до свиданья". И умер через полгода.

Они жили почти счастливо.