Брат

Кому-то везёт больше, кому-то – меньше.

Мне повезло больше.

Весной семьдесят шестого у меня родился брат.

Я заслужил. Летом семьдесят пятого мы жили в загородном доме, и я героически терпел скрип пружин за стенкой.

Осенью семьдесят шестого мне его показали. Почему так поздно? Потому что его вскармливали экологически чистым молоком в белорусском полесье. Он был писклявым блондином. С довольной круглой ряхой.

Когда ему минуло три года, он стал обладателем красного пластмассового меча и такого же рыцарского щита. Он заставлял меня «даться». Происходило это так: мне выдавался щит, и брат рубил его нещадно. От невозможности изрубить меня в капусту он ревел. Однажды, наревевшись всласть, он сказал: «Сё! Не хоцю даться!» Я шумно выдохнул и опустил щит. И тут же схлопотал красным мечом по роже. Коварный брат был счастлив.

Шести лет от роду, проникнувшись идеей мирового сионизма, он принёс в детский сад «арабский коктейль»: немного средства от тараканов, две капли валерьянки, один пузырёк шампуня «Хвойный» и нечто из банки, которую папа прятал от него над унитазом – всё было слито в бутылку из-под лимонада «Буратино». Коктейль пошёл на ура. А потом дети – под братовым руководством – учились новой игре, в «еврейцев». Всё это мне рассказывала его воспитательница, девушка милая и серьёзная, у которой не забалуешь.

Первого сентября восемьдесят третьего он, обёрнутый в партикулярный костюмчик, сидел у меня на шее и стремился к знаниям. При этом больно тыкал меня в глаз гладиолусом. К нам подбежала какая-то замотанная дама, что-то сверила в списках и срывающимся от волнения голосом обратилась ко мне: «Папа Антона! Ваш класс уже заходит!» Не могу передать, как я был горд свалившимся на меня отцовством. А рыжий бандит даже бровью не повёл, только ткнул меня снова в глаз гладиолусом: давай, папаша, поторапливайся.

Кому я должен быть благодарен за то, что, в конце концов, пошёл работать в школу – так это ему. Все мои робкие педагогические таланты закалялись в общении с ним и его наглыми одноклассниками. Эта галдящая свора заставила меня поверить в себя. Дошло до того, что в восемьдесят восьмом я даже собирался поступать на службу в его школу. Но в школе номер три – среди прочих нормальных – учились дети очень партийных родителей, а я перестал быть молодым ученым из-за конфликта именно с этой категорией граждан. Потому альянса не состоялось. И к лучшему. Что такое близкий родственник – твой учитель – я испытал на себе. Никому не пожелаю.

Но от моей учительской длани брат не ускользнул. Он таскался со мной по экспедициям, стойко вынося тяготы и лишения походного быта. В эпоху «станковых» рюкзаков отец по-прежнему грузил ему скарб в рюкзак «абалаковский». Эта бульба, так хорошо знакомая мне по собственному опыту юного туриста, гнула его к земле – но не сгибала. Мой брат. Он мог плакать, но не просил, чтобы его жалели. И топал.

Тьфу ты! Просто титан, а не живой пацан.

Измывались над ним родители… Отдали его – на танцы. Так была решена дилемма: мальчик должен быть физически крепким, мальчик не должен заниматься спортом, где бьют по роже. Но воспоминания о красном пластмассовом мече не давали ему покоя. И брат заставлял меня учить его драться. Танцевальная растяжка помогала. Жаль, ленив был.

Его стремительное взросление я упустил. Слишком был занят собой. А он тем временем поменял одну школу на другую. Поступил в институт, который вскоре бросил. Писал статейки в компьютерный журнал. Поддавшись всеобщему помешательству, занялся «неполитическим пиаром». Я уже был далеко от его берегов. Не посоветуешь – не дашь по шее.

Свою первую книгу я посвятил «брату, человеку и эккаунту».

Как-то приезжаю в Москву, на «Интернет-форум». Шью в ателье себе костюмчик, приношу домой. Отец смотрит, говорит: «Значка не хватает». Выдаёт мне ящик значков, собранных им за долгие годы поездок туда-сюда. Порылся, выбрал из тысячи. Симпатичный такой, от Мессершмидта, похож на колесо Netscape. Отец хохочет довольно. Я: «Что такое?» «Вчера твой брат заходил – значок выбрать на Интернет-форум». «Ну?» «Взял такой же. Их два было».

Еду на форум, где – конечно же – встречаю своего рыжего брата. Проводить ли вечер вместе – так вопрос не стоит. Мы едем в загородный дом. Сидим – молодые и красивые – в финской бане. Между нами юная краса, при взгляде на которую я становлюсь ещё моложе и красивее…

А потом всю ночь героически терплю скрип пружин за стенкой.

Кому-то везёт больше.

Так-то, брат :-)