Измена

Случилось это, когда трава росла кустами, а водка была слаще меда…

С работы я заехал в иерусалимский парк Ган Сакер, где один милый человек в компании еще сотни не менее милых людей праздновал свой день зачатья (причуда у него такая). Оставив свой старенький джип у обочины, положив ключ под коврик (чтоб не пропал) и хлопнув стальной дверью трехтонной махины, я направил стопы свои в лесную чащу (жопа авто открывалась без ключа, надо было просто знать – как). Из чащи доносились чарующие слух пьяные вопли.

Едва достигнув эпицентра веселья, я возопил: «Водки и травы!» И немедленно всё это материализовалось. Зачем я кричал об этом? Да потому, что изрядно измучен был трудами и желал отдыха организму. Организм принял удар на себя и уже через час прилег отдохнуть.

Проснулся я оттого, что закоченел. Я лежал на аккуратно стриженой траве, меня поливали сразу три фонтана. Мокро. Попробовал шевельнуть рукой. Не шевелится. Уснул. Проснулся. Шевельнулся. Попробовал встать. Не встает. Уснул. Проснулся. Перекатился. Попил из фонтанчика. Встал на карачки. Попробовал идти. Никак. Лег. Уснул.

Проснулся, ну, как стекло. Голова ясная. Ноги крепкие. Руки тоже крепкие. Встал. И пошел. Прикидываю, если так дальше пойду, то точно дойду до машины. Амплитуда, правда, не того – метров 50. Но направление верное. Дошел.

Гляжу: рядом с моей машиной какие-то сограждане тусуются. По виду, местные жители не в первом поколении. Стараясь их не беспокоить, бочком-бочком пробираюсь к авто. Захожу, значит, со стороны жопы. Открываю умелым движеньем заднюю дверь. И проникаю внутрь. Достаю из-под коврика ключ. Вылезаю через жопу (не ехать же с открытой жопой! простите, повторяюсь). И вижу недобрые глаза сограждан.

Стараюсь не смотреть им в глаза. Обхожу машину. Открываю дверь ключом. Плюхаюсь на водительское место. Завожу машину. И вижу в зеркало заднего вида, как бдительные сограждане берутся за мобильные телефоны и набирают подозрительно быстро какой-то хорошо известный им номер.

«Сейчас менты вязать меня будут», – мелькнула в ясной голове безрадостная мысль. Это придало мне силы, и до первого поворота я долетел секунд за 10. Дальше что? Дальше я решил уходить от погони. Сознание время от времени пропадало напрочь. Но я помнил, что успел побывать в Кирьят-Ювеле, в Эйн-Кереме, почему-то на улице Бецалель, снова проехал мимо Ган Сакера, свернул к Кнессету…

Домой в Гило я явился, когда уже светало. На цыпочках дошел до ванной. Где и уснул со счастливой улыбкой на губах. Мне снилось, как грохочут сапоги по лестнице. «Это меня арестовывать идут», – сказал я жене, когда она зашла поутру в ванную почистить зубы.