Права

Ими надо было запастись. Получение этих самых прав было программой минимум – перед отъездом на историческую родину. Как получают права в России? Для начала находят нужного человека.

Нужный человек Иосиф Соломонович дал телефон майора К.

Звоню:
- 500 баксов.
- Годится.
- Всё будет чин-чинарём.
- Это как?
- С экзаменами. По-чистому.
- Но я водить не умею…
- А и не надо.
- Когда экзамены?
- Завтра.

Далее последовало разъяснение: приезжаю в условленное место – передаю деньги, в ста шагах – жёлтое здание, там сажусь за компьютер и нажимаю, независимо от попадания по клавишам – зачет, потом выхожу на свежий воздух и дожидаюсь Васильева, сажусь к нему в машину, он меня катает по кругу, после чего иду оформлять права. Вот и всё.

А куда деть комплекс отличника? Правильно, засунуть его себе в жопу.

Это вы кому другому говорите, я же немедленно позвонил соседу Сбруеву. У соседа Сбруева имелся автомобиль "Жигули" – типа "копейка".

В этот вечер, как и в предыдущий, сосед Сбруев был пьян. Но на мою просьбу дать мне урок вождения отреагировал с энтузиазмом. Напомнив, впрочем: "Не подмажешь – не поедешь". Литр "Столичной" оказался достаточным объёмом для смазки.

Сбруев кушал её один – я выпил рюмку (ну, две) и перешёл на леденцы, которые доставала супруга Сбруева, бухгалтер кондитерской фабрики "Большевик".

- Тронули на воздух, – допив, сказал Сбруев. И влез в сапоги. Я засеменил следом.

- Вот она, красавица. Почти небитая. Мотор – зверь. Резина – зимняя. Садись… Да нет, на водительское садись.

- Ключ сюда. Это руль. Вот тут педали – сцепление, тормоз, газ. Запомнил?
- А делать чего?
- Заводись…

Завелись. Не сразу, но завелись. И поехали-еле-еле-поехали.

- Ты чего говно месишь? – спросил строгий Сбруев.
- А как?
- По газам! – Сбруеву было весело.

Выкатились со двора. Теперь-то куда? А крути, куда хочешь, хозяин добрый! И понеслось: на первой скорости – по колдобинам до овощебазы, от овощебазы на кольцо, по кольцу до лесочка, от лесочка до железки, от железки к гаражам – и снова к овощебазе…

Долго ли, коротко ль – только кончился бензин вовсе. Дальше-то чего? Не откликается Сбруев, уснул. Полчаса будил. Два часа катили до заправки. Там уж Сбруев сам управился – проветрился по пути-то. Довёз до дому, говорит: "Ты, сосед, могёшь теперь". И ушёл с женой объясняться, хрустя леденцами.

Утром приезжаю в условленное место, отдаю пять бумажек по сто. Майор К. придирчиво рассматривает на просвет. И говорит: "Ну, ни пуха!" Я ему в соответствии с традицией отвечаю. Знал бы, как дальше дело обернётся – послал бы в иные дали.

Жёлтое здание. Вокруг толпятся будущие водители. Молодые, по линии ДОСААФ, с превосходством поглядывают на дяденек, которые только-только к баранке приобщиться решили. Время от времени выходит лейтенант, выкрикивает фамилии и уводит в аудиторию.

- Френкель!

Не сразу соображаю, что это меня в очередной раз обозвали как всенародно любимого композитора. Привычно поправляю усталого лейтенанта, прошу взглянуть на экзаменационный лист – моя, моя фамилия. Да, странная фамилия. Что тут такого?

Вхожу. Сажусь за компьютер №1, как учили. И почти весело нажимаю на кнопочки. Проверяющий капитан куда-то смотрит и кивает: на выход.

- Всё нормально? – спрашиваю.
- Да, нормально, – говорит капитан. А в глазах читаю недоброе: "Да, пошёл ты…"

Выхожу. "Скажите, пожалуйста, где можно найти Васильева?" Не ведают. "Простите, вы Васильева не видали?" Какого такого Васильева? "Будьте любезны, не подскажете, Васильев сегодня принимает?"

И тут рядом со мной резко тормозит "Жигуль", "копейка". Из окна высовывается довольная усатая физиономия:
- Чо мёрзнешь? Поехали!
- Я Васильева жду.
- Поехали!
- Вы Васильев?..
- Садись, говорю.

Сажусь.
- Ну, чего замер. Поехали!

Ключ на старт. Унять дрожь в коленях. Выжать сцепление. Газу. Ой, или наоборот? Да нет, поехала вроде. Катимся. На задних сиденьях три оболтуса молодых греются. Хихикают гады.

Усатый говорит: "Разворачивай, на площадку поехали". А как её разворачивать? Я с соседом Сбруевым крутых поворотов не проходил, мы всё больше по прямой гоняли… на первой скорости. Нет, думаю, ты меня, усатый, с панталыку не собьёшь, я бабки платил. И вслух: "Я лучше по кругу проеду… Чтобы это… чтобы успокоиться".

- Не бзди, бородатый, – говорит усатый. – Все сдавали.

Это его неосторожное заявление прибавило мне смелости. Поэтому, проехав один плавный круг, я пошёл на второй, а потом – да, идите вы все – на третий. Усатый ржёт: "Ну, ты упрям, бородатый. Как тебя там?.. Френкель".

А я только об одном молю уже. Ну, скажи же ты, сволочь: "Хватит". Не поеду я с тобой на площадку. И права мне твои не нужны, и деньгами моими подавитесь.

Видя это мое упорство, сдался усатый на пятом круге. "Хватит, – говорит. – Приехали. Тормози".

Ох, спасибо тебе, избавитель. Торможу (средняя педаль, значит).

- Права в комнате №6 получишь. Вылезай… Держи докўмент подписанный.

Ушам своим не верю. Но сказано – сделано. Вылезай – так вылезать.

Правая нога на педали тормоза. Левой рукой распахиваю дверь. Невероятным физическим усилием успеваю отдёрнуть ногу от педали и одновременно выбросить своё потное тело на свежий октябрьский воздух… (не учил меня Сбруев, как выходят из машины на воздух – бензин кончился).

- Бляяядь! – кричит усатый.
- Ой, бляяядь! – кричат хором оболтусы.

С этим воинственным кличем усатый рвёт ручник и глушит двигатель.

Спешно ретируюсь. Растворяюсь в тумане. И уже почти не слышу: "Бородатый… твою мать… бородатый… в палату номер шесть… сука… френкель".



У жёлтого здания курит майор К.

- Ну, чего? Сдал?
- Кажется…

Мимо проносится усатый. Майор кричит ему:

- Эй, Васильев, как тебе мой ученик?!

Усатый тормозит, поворачивается к майору, делает глубокий вдох и…

- Майор, иди ты нахуй со своим френкелем!

Точно так. Вот именно. Спасибо тебе, Васильев, на добром слове. И тебе, Сбруев, спасибо, за науку.