Стоп-парад

Утром 8 мая 1995 года я встречался в одной из питерских гостиниц со швейцарской дамой Хани, которая привезла нашему издательству очередную кучу денег от "европейских спонсоров". Мы мило беседовали о демократии, о литературе, о домашних животных.

А за окном царил Парад Победы. В тот "юбилейный" год его поделили на две стадии – питерскую и московскую – по случаю приезда в Россию президента Буша (старшего). Первая стадия – Питерская. По Невскому шли танки, в небе кружили вертолеты.

Хани это батальное полотно бесило без меры. Она поминутно подбегала к окну и бормотала что-то по поводу "гнусных вояк", которые прямо после парада полетят бомбить город Грозный.

Вдруг она вскричала: "Женя, идите сюда, там что-то затевается!"

Из окна гостиницы была видна следующая картина: многолюдная толпа перегородила путь бронетанковой колонне и не пропускала ее на мост. Изо всех щелей незамедлительно полезли менты и люди в штатском.

Хани, вооружившись зонтиком, ломанулась из номера: "Мы должны быть с ними!" Я несколько секунд колебался, не решаясь – то ли оставить 20 тысяч баксов под подушкой, то ли взять с собой. В итоге деньги были брошены в номере, и я устремился за бешеной дамой в надежде спасти швейцарский зонтик от поругания.

Через пару минут мы уже были в толпе, и Хани рубила направо и налево, прокладывая себе дорогу к демонстрантам. Мне все это очень не нравилось. Ментам тоже…

И вот мы – на мосту. Поразило сразу, что народ безмолвствует – ни лозунгов тебе, ни транспарантов. Но танки прочно застряли в пробке на Невском, и сдвинуть публику милиции не удается.

В растерянности мы остановились и стали присматриваться к происходящему. И тут словно пелена спала с наших глаз…

Основными игроками в этой массовке были вполне приличного вида питерцы, которые, прижавшись к чугунным оградам, что-то высматривали в черных невских водах. В руках у них были какие-то веревки, и за эти веревки они спорадически подергивали.

"Корюшка на нерест пошла", – с какой-то особой мечтательностью доложил нам один из "демонстрантов".

Над суровым северным городом плыл запах свежих огурцов…