Бизнес

Было очень голодно. Тепло и сыро.

Я сидел в чужом деревянном доме. За окном громыхал майский гром. У ног скулил большой чёрный пёс – ему хотелось резвиться на воле.

Было голодно, тепло и сыро.

И ничего не придумывалось. В одной школе выдали немного денег на лето. В другой – не выдали ничего. Комната на Никитских не разменивалась. Жена сбежала в Крым. Можно было б повеситься. Но кто покормит собаку?

Дождь понемногу стихал. За окном зеленели молодые хозяйские грядки. Пахло новым летом. Надо было что-то делать. И мы с псом отправились к магазину.

Денег у нас было ровно пятнадцать копеек. Не на еду, нет – на один звонок в Москву.

- Алло.
- Да?
- Андрей?
- Да.
- Андрюш, дело есть.
- Я слушаю, Жень.
- Ты не знаешь, можно найти на лето приработок какой-то?
- А что ты ищешь?
- Всё равно. Уже всё равно. Что-нибудь.
- А если торговать?
- Всё равно.
- Подъезжай завтра, поговорим.

Андрей был ленив, но предприимчив. Эти два качества прекрасно сочетались в нём и сочетаются до сих пор. Ещё в конце 80-х он начал понемногу приторговывать книгами, и ко дню нашей памятной «деловой встречи» считался одним из пионеров и постоянных обитателей книжного рынка в спорткомплексе «Олимпийский», который только-только открылся.

Он предпочитал работать один. Но, сжалившись, предложил взять меня «в долю». Соглашаться было свинством – Андрей настаивал на равном участии, а толку от меня поначалу не ожидалось. Но я согласился, хоть и понимал, что залезаю в его карман – было очень голодно.

В те дикие времена книжная торговля в СКК «Олимпийский» выглядела так. Рыночная территория – три этажа – была поделена на несколько сотен «точек», у которых не было постоянных хозяев. В неделю выделялось два торговых дня – суббота и воскресенье.

Андрей, как правило, работал только один день – в субботу – он считался «оптовым». Книги завозились со складов в пятницу вечером, продавцы – тогда ещё без грузчиков – заносили товар на «склады». Каждый из них представлял собой просто большую рассортированную гору книжных пачек, на которых было помечено, кто является владельцем. Администрация «Олимпийского» разрешала около каждой горы оставить одного-двух охранников. Прочий торговый люд изгонялся.

Ночевали – кто где. Но к пяти утра «бизнесмены» собирались около заветной металлической входной двери. В шесть дверь распахивалась – и толпа тружеников свободной торговли устремлялась к своим «складам», давя и круша всё и всех на пути к процветанию.

Нет, вдвоём было, пожалуй, попроще. Один опрометью бросался к «хорошей точке», другой мчался за книгами. Едва завидев его, первый летел на «склад», а тем временем второй разгружал поклажу. Без ремня можно было за раз утащить 5-7 пачек. Со «сбруей» – все 10-15. Вес пачки – 4-5 кг. Вот такие показатели. И всё бегом. Слово «спекулянт» вскоре перестало быть для меня ругательным. И физическая форма заметно улучшилась.

Но не ради физической формы мы так горбатились. Это следует признать. В первый раз я был потрясён отлаженной Андрюшей системой обогащения. Не надо было никого искать или зазывать. Буквально через считанные минуты после того, как на рынок запускали покупателей, нас окружали жадные дяди, которые тут же расхватывали товар. Один считал деньги, другой уже нёсся на «склад» – за пополнением.

Пять-шесть часов суетного ада – и ты богат.

Хорошо помню своё ошалелое состояние после первого такого рабочего дня. Ноги не держат, руки трясутся – в кармане денег вдвое больше, чем выдала мне школа в качестве летних отпускных.

И пристал ко мне Меркурий. Всё щебечет: «Куча денег это хорошо, а две – лучше. Думай, голова, думай».

И вот, на неделе, иду я в школу свою (где денег на лето дали) – экзамены принимать. Но мысли мои витают далеко от законов Ньютона и прочих Гей-Люссаков. Хочется мне Андрея облагодетельствовать – за доброту его, придумать то есть ход такой, чтобы ещё денежных знаков добыть.

Прохожу мимо газетного ларька. Они диво, как изменились после прошлогодней революции – ларьки эти. В них теперь не серые выдры газетой «Правда» торгуют, а пёстрые бабы гондоны с усиками в «Спид-Инфо» заворачивают. Вот мимо такого ларька я и бреду себе на экзамен. Взгляд за груди загорелые зацепился и дальше поплыл…

Стоп! Есть идея!

Разворачиваюсь. Подхожу в пёстрой бабе в ларьке. Сворачиваю на лице блудливую ухмылку (школьные учителя так не умеют).

- Скажите, милая барышня (тётке хорошо под пятьдесят), а что это за пакетики у вас вооон там в углу лежат?
- А что? – тётка всё ещё подозревает во мне школьного учителя или того хуже. – Теперь можно! Теперь всё можно! Ну, пакетики? И что?! Импортные, из Америки.
- Можно полюбопытствовать?
- А чего любопытничать? Нравится – покупай. Не нравится – проходи мимо. Пакетики высокого качества. Фирма «пентхосе»…
- «Пентхауз».
- Солидная фирма. Американская…

Раскраснелась тётка. Сама от пакетиков этих глаз воротит. А пакетики, надо заметить, весьма и весьма. Москва к таким ещё в ту пору не привыкла. Откровенные такие пакетики. С красотками заморскими не просто голыми, а голыми очень.

- Скажите, милая барышня, – гну свою линию, – а много ли у вас таких пакетиков?
- А тебе какое дело?! Разрешения на продажу есть! – тётка в клинч вошла.
- Вот и хорошо. Я куплю у вас все.
- ЧЕГО?!

- Почём пакетик-то?
- Десять-рублей, – скороговоркой (то есть на месячную зарплату учитель может позволить себе от силы 200 таких пакетиков).
- А если оптом?
- Сама-беру-по-восемь, – вторая скороговорка.

Дабы не утомлять вас подробностями переговоров, скажу сразу: сговорились мы на пяти рублях за товарную единицу. Всего нашлось у тётки пять пачек по сто пакетиков. Отдал ей половину причитающейся суммы, попросил пару часиков «подержать товар» и помчался на экзамен.

Вечером в комнате на Никитских, которую никак не удавалось обменять на отдельную квартиру, поместились пятьсот пакетиков с очень голыми загорелыми красотками. На такси довёз – на троллейбусе было б неловко.

В чём состоял мой «бизнес-план»? Элементарно! На том же «Олимпийском», обычно, неподалеку от нас лихие мужики торговали «эротикой». Им-то я и собирался сдать на продажу сопутствующий товар.

В день «завоза» на рынок спрятал я своих красоток среди кровавых детективов и дешёвой фантастики. А поутру первым делом извлёк их и доставил на «точку».

И вот наступает мой звездный час.

Подхожу к коллегам, специализирующимся на эротическом жанре, и говорю: вот, мол, пакетики с очень голыми красотками – продавать в розницу, по двадцать рублей – ваших денег половина. «А много ль у тебя?» Демонстрирую своё богатство. И поясняю коварный план: вот, мол, покупает товарищ журнал эротический или два (они от 300 рублей и выше), а вы ему и говорите: за небольшую доплату мы вам уложим товар красочный в пакетик фирменный. «Ладно, – говорят мужики эротические, – попробуем».

То ли идея была удачная, то ли день был солнечный – только продались мои пакетики без остатка, мужики ещё заказали. И вышло мне с той продажи 5 тыщ рублей. Сто процентов прибыли то есть.

Спешу поделиться с Андрюшей радостью.
- Вот, – рассказываю как, – заработал я нам дополнительно.

Отрывается Андрюша от пересчёта наших денег. Смотрит на меня жалостливо. И говорит:
- Ты доходы свои, от порнобизнеса, припрячь – они твои и только твои. У каждого свой бизнес. Я, конечно, спекулянт. Но спекулянт книжный.

Ох, краснел я и бледнел. Переживал крепко, деньги левые пропил – чего со мной раньше не бывало.

А пакетиками больше не занимался. Видел: украли идею эротические мужики, но претензий к ним не имел.

У каждого свой бизнес.