Мальчики

В охотничье хозяйство Сельцы вели три дороги. Но камня на распутье не было. Кому он нужен? Мы и так знали: нижняя дорога вдоль Оки - кратчайшая, но есть шанс посадить автобус в лужу, зима выдалась теплая; верхняя дорога краем леса - надежная, но уж больно длинная, совсем стемнеет - пока доедем. Решили ехать через лес, этой дорогой мы в прошлом году на лыжах ходили. Хорошая дорога.

Компания подобралась - на диво. Путешествие обещало быть не утомительным. Но в последний момент в автобус забралась директриса нашей школы Людмила Павловна, глянула на нас с Брагинским и сказала: "Потерпите, мальчики". Потом махнула водителю Степанычу: "Поехали!" Расстроенные дети прятали подальше карты и курево: Людмила - дама суровая, ещё отнимет.

Трясется наш ПАЗик по Рязанке. Мы с Лёвкой развлекаем начальственную даму песнями и байками, чтоб дети особо не жались. Оттаяла Людмила. "Хорошо с вами, мальчики", - говорит.

Углубился автобус в лес. Ветки по крыше и стеклам хлещут. Снежный порох сыпется. Переминается машина по кореньям и колдобинам, только ржавые кости трещат. Темнеет понемногу. Зимняя сказка.

Вдруг - хряк! Сели таки в лужу. И снова: хряк-хряк! Глубоко в лужу сели. Выскакиваем из автобуса… мать честная - в ручей провалились, в неслабый такой ручей. Осей не видать. Водитель Степаныч сразу погрустнел как-то.

"Делать что-то надо". Это мне послышалось или Людмила сказала?

Вытащили все имевшиеся топоры и десантную пилу. Стали лес валить - на подпорки для автобуса и костры для согрева. Я нацепил лыжи и полетел за помощью - километрах в пяти притаилась военная часть. Секретного назначения, разумеется.

Вечер 2 января. Зеленый забор и краснозвездные ворота. ВЧ № такой-то. И тишина.

Тук-тук. Есть тут кто-нибудь? Не слыхать ответа.

Проскальзываю мимо распахнутых настежь ворот секретной части. Качусь по дорожке. "Эй! Кто тут главный?!" Тишина. Только снег скрипит. Ни окошка не светится.

Вот и гараж. Не заперто. ГАЗ-66. Хорошая машина. Она-то мне и нужна. "Эй! Хозяева!" Кричу, надрываюсь. Тихо.

Тут зашевелился кто-то в углу. "Свои", - говорю на всякий случай. "Пиво есть?" - слышен слабеющий голос. "Пива нет. Проблемы есть", - отвечаю. Из угла выползает помятый сержант: "Ты кто?" "Учитель я, объяснять некогда, дети в лесу мёрзнут, автобус под воду ушел, помощь нужна". "Не понял".

Минут пять ушло всё же на детальное изложение. Десять минут - на поиск "чего-нить-выпить". Полчаса - на поиск командира части. Одна минута - на получение разрешения "за литр спирта". Поехали.

Натужно ревел армейский "газон". Три раза пришлось налить водителю и командиру "по маленькой". Вытянули репку.

Никто не замёрз. Все веселы и розовощёки. Мы с Лёвкой тоже "по маленькой" себе позволили. Людмила долго морщилась, потом проглотила по-молодецки.

Охотничье хозяйство Сельцы. Прощаясь с водителем Степанычем, говорили ему: "Ты аккуратненько езжай. По верхней дороге. Людмилу нашу не кантуй. У неё был день тяжёлый". Обещает водитель.

Бережно подсаживаем Людмилу под белы ручки. Оглянулась на прощанье.

- Иногда можете, мальчики…

И укатила.



Через десять дней я на лыжах бежал в ближайшую деревню, чтобы сообщить Людмиле: прорвало плотину на Оке, автобус стоит на другом берегу (так договорились, чтобы снова в лес не лез), вести детей через реку не стану - опасно, прошу разрешить опоздать к началу учебных занятий и предупредить родителей, чтобы не волновались… Буду просить о помощи военных.

- Людмила Павловна, вы меня хорошо слышите?!
- Гуляйте уж… Не соскучишься с вами, мальчики.