Педагогическая проза

Летом в кабинете физики Илья Львович и Евгений Серафимович (Е.С.) в четыре руки сделали ремонт: стены цветов государственного флага Гондураса, вишневая кафедра из списанных тумбочек, новая доска без скрипа и полторы дюжины нецелованных парт. Сердце радуется.

Пришел к Е.С. на урок 7-й "ы" класс. Загорелые все, блин, здоровые. Загрохотали новыми стульями, заелозили несменной обувью по свежевыкрашенному полу, и ну давай тянуться к знаниям.

А Е.С. и рад разжевывать: "В этом учебном году, дорогие мои, нас ждет знакомство с..." Слушают, гады. Сил-то у них после лета до хрена, вот и напрягают органы слуха.

Но видит вдруг Е.С., - один не напрягает. А вовсе даже игнорирует и мечтательно водит новой ручкой по новой парте. И ведь, что обидно вдвойне: тезка и крайне напоминает Е.С. его самого в пионерские годы.

Сдержался Е.С., подошел к нарушителю, изъял из пальцев ручку, тихо шепнул "не ковыряй" и пошел своим путем. "Мы узнаем, что за зверь такой - электричество. Поговорим про лед и пламень. Вдоволь наиграемся с оптическими приборами. Поглядим на звезды. Напишем полсотни контрольных..."

Обернулся. "Ну, так и знал..." Тезка водит ручкой по столу. Подкрался как тать, профессиональным движением обезоружил. И уже громче: "Я же просил - не ковыряй!"

"... Кроме того, нам предстоит именно в этом году сделать великое множество практических работ. Обратите внимание, теперь каждая парта оборудована мини-лабораторией, будьте поаккуратней с аппаратурой, дорогие мои". Резкий поворот на 180 градусов. Попался, голубчик. Снова водит ручкой. Надо принимать меры.

(Заметим, в оправдание всего дальнейшего, что у Е.С. тоже были каникулы. За три месяца он как-то расслабился что ли и кое-что подзабыл из макаренко-сухомлинских.)

Мера была крутой: пионер лишился новой ручки, Е.С. спас новую парту и, произнеся "после урока верну", отправился уже было в сторону кафедры... Но тут словно кто-то дернул его за рукав. Обернувшись к нарушителю, противным-препротивным голосом педагога со стажем Е.С. нравоучительно изрек: "Ты бы еще в носу у себя поковырялся, Женя".

Ученик нашелся сразу:
- В ЖОПЕ У СЕБЯ ПОКОВЫРЯЙТЕСЬ, ЕВГЕНИЙ СЕРАФИМОВИЧ.
- ... (задохнулся Е.С.)

Муха це-це билась за стеклом в кабинете биологии. Было слышно.

Пионер без слов собрал вещи. Понуро направился к двери. Сказал, что "зайдет после уроков". Сказал, что "не хотел". И скрылся вон.

Е.С. с пионером бесед проводить не стал. Пыхтя сигаретой в лаборантской, он прикидывал, как бы он сам ответил на подобное противное-препротивное замечание педагога. И так прикидывал, и эдак. Но ничего лучше "жопы" придумать не мог. Из рамок растерянно взирали на него Макаренко с Сухомлинским.