В.И.Новодворская

(штрихи к портрету)

I

С Лерочкой мы познакомились в 84-м. В ту пору она работала библиотекарем. Именно благодаря ей я и многие мои друзья-приятели были избавлены от нелегкого труда просматривания толстых литературных журналов в поисках чего-либо стоящего. Лера делала замечательные подборки и скармливала их нам. За что я ей признателен по сей день. Но этим моя благодарность не исчерпывается, а потому продолжу.

II

Вы будете смеяться, но впервые Горация я прочел в переводе Новодворской. В толстых таких тетрадках.

III

Как-то мы отправились с Лерочкой на премьерный просмотр документального фильма "Легко ли быть молодым". Выходим из кинозала. Она спрашивает: "Ну, как тебе?" "Подташнивает". "Да? А мне не хватило всей полноты ужаса". Я отшатнулся.

IV

Позже ходить с ней в кино я зарекся. Как-то они с Женей Дебрянской, на другой кинопремьере в кинозале "Россия", взялись разбрасывать с балкона листовки. Культурная публика пугливо, но интеллигентно топтала листовки и торопилась к выходу.

V

Вы можете себе представить Валерию Ильиничну с подносом эклеров и дымящимся кофейником, все это ранним утром вплывает с кухни в комнату, где с трудом продирают глаза перебухавшие накануне мужики? Я могу. Чрезвычайно заботливая дама.

VI

Она увлекла процессом революционной борьбы некую молодую пару. Я спросил у нее, понимает ли она всю меру ответственности за этих людей, вряд ли готовых к тюрьмам и ссылкам. Ответ ее был таков: "Не только понимаю, но и беру ее (ответственность) на себя. Пойми, коса будет косить тех, кто задирает голову выше других. Это будет моя голова, а не их головы". Иллюзорность? Да. Идеализм? Конечно. Но она всегда все брала на себя.

VII

Лера была единственным человеком, всегда державшим "сухие голодовки" после арестов. Помнится, рассказывала, как для нее придумали "интеллигентную пытку". После недели такой голодовки в камеру пришла представительница института питания и стала рассказывать ей в деталях, как выходить из голодовки - что пить, есть, какие делать процедуры.

VIII

Первым делом после "сухой голодовки", когда ее выпускали, она шла… в парикмахерскую на улице Горького. И только потом иногда заходила ко мне в гости, на Никитские. В "неприбранном виде" она появляться в "приличном доме" отказывалась.

IX

Как-то я рассказал ей про наличие черного хода из моей квартиры, позволяющего уйти через внутренний двор и соседний черный ход на другую улицу. Она была счастлива. И немедленно опробовала "отрыв". Потом позвонила и делилась впечатлениями. Девчонка, ей-ей.

X

После очередной отсидки и голодовки она появилась на демонстрации около памятника Гоголю. Какой-то ментовский полковник (в форме) позволил себе замечание: "Чудесно выглядите, Валерия Ильинична. Постройнели. Голодовки вам на пользу". И немедленно получил от нее по роже. Стоящие рядом коллеги полковника старательно отвернулись, полковник стоял красный как рак, Лерочка даже не попыталась сдвинуться с места. Среди правоохранителей тоже случались приличные люди.



N

Мы не виделись с 89-го года. Как-то я написал ей электронное послание. За нее ответил некто, сообщивший (под ее диктовку), что В.И. боится всех этих "компьютерных штучек".