Ворошиловские тараканы

Было время, когда я не пропускал на ТВ ни одной игры "Что? Где? Когда?", но в то же время я не пропускал ни одного литературного семинара Дмитрия Антоновича Сухарева. Почему через запятую? Да потому, что и ЧГК, и семинар проходили в одном помещении на улице Герцена, примерно в трехстах метрах от моего дома. Мы его (помещение) называли литературно "будка". Как называли его "ворошиловские стрелки", не знаю.

Не люблю зимой тараканов и мух летом. Убить готов. В школьные годы чудесные я даже отравился дихлофосом в сражениях с мерзкими тварями.

В 85-м году я снова поселился у Никитских ворот. Лето прошло в боях с мухами, наступила зима.

Батареи грели, тараканы плодились. Однажды я снял со стены бабушкин ковер и понял: так жить нельзя. На меня смотрели тысячи стеклянных глаз, на меня были нацелены тысячи пар коричневых усов.

В кладовке нашлось несколько бутылей с приснопамятным дихлофосом. Выставив орудия в ряд, я изготовился к последнему бою.

Наученный горьким опытом, борец с тараканьим засильем напялил на нос что-то типа марлевой повязки и начал пшикать. Тараканы неохотно дохли… Томительные минуты шли, голова начинала кружиться, организм - подташнивать.



Аккуратно заперев дверь комнаты на ключ, и подложив под нее тряпок, я выскочил на мороз. Прислонился к косяку (ой, что это я сказал?), закурил и начал оживать.

Куда пойти, покуда тараканы и соседи дохнут? Решил пойти к Ирке, в Скатертный. Ирки дома не оказалось. Ноги сами несут к "будке". Около нее толпень "знатоков", опутанных телевизионными кабелями.

Думаю: "А почему бы и нет? Посижу в тепле, кофейку попью, с народом потусуюсь." Вхожу.

Дорогу мне преграждают какие-то дюжие парни.

- Вы куда?
- На второй этаж, кофейку попить.
- Идут съемки, вход только для членов клуба.
- Да, я не помешаю. Вот кофейку попью, отогреюсь и дальше почапаю.
- Сказано: нельзя!

И тут появляется сам - Владимир свет Яковлевич. Сурово смотрит на меня, потом на охранников.

- Что тут происходит?
- Вот, не пускаем.
- Да, я только кофейку попить, отогреться…
- Тут вам, молодой человек, не кофейня.
- Я у Дмитрия Антоновича тут каждую неделю…
- Сегодня не ваш день. (хмыкает)

И тут я начинаю рассказывать приятному человеку душещипательную историю про то, как не люблю тараканов и мух, первых - зимой, вторых - летом, про то, как отравился дихлофосом в восьмом классе, про то, что Ирки не было дома, и про то, как люблю ЧГК.

Ворошилов натурально зеленеет. За спиной слышу шепотки: "Обдолбанный… Психованный… Токсикоман… Надо милицию…"

- В милицию хотите? - заинтересованно спрашивает меня В.Я..
- Мне туда нельзя, там батареи не греют.
- Тогда идите, куда шли.
- Вот я и…

Но тут в "будке" что-то зазвенело, и Ворошилов, а вслед за ним и вся толпа всосалась в душное помещение. Я остался на морозе. И только тут обратил внимание, что выскочил из дома в летних туфлях.

Вечер я пересидел в соседней булочной. Там же мне налили горячего кофе. Когда булочная закрылась, я снова пошел к Ирке, ее не было, и мне пришлось вернуться домой - Столовый пер., дом 4, кв.10.

Заночевал я у соседа-милиционера. Он поил меня водкой и кормил зелеными помидорами из банки. Есть на свете добрые люди. А я их - дихлофосом…