На троих

- Пей, глупая птица.

Он стоял перед ней на коленях. И упрямо подносил стакан к сомкнутому клюву.

- Пей, дура, ибо тих человек и растерян. Ну, или типа того.

Индюк (а это был он) по-гусарски мотнул башкой, и его мотня обвилась шарфом вокруг непокорной головы.

- Тоже, блядь, Айседора Дункан, - произнес он.
- Это мужик, - поправил я.
- Так хули ж он не пьет? - растерялся Славик.
- Больше не может, - гоготнул я.

Индюк глянул одним глазом, как бывало смотрела на меня соседка-татарка, когда я приводил в коммуналку женщину.

- Вот сука, не пьет! - возмущался мой компаньон.
- Может, они вообще не пьют?
- Портвейн? Красный? Крымский?!
- Да, действительно странно.

Индюк собрался уходить. Надо было предпринять что-то срочное.

- Славка! А если его со сливами замешать? Компот типа?
- А если он жрать не станет?
- Мы сожрем.
- И то правда.

Миска с портвейном, в которой плавала слива-падалица, была подвинута под самый аристократический клюв.

Индюк недоверчиво глянул на пойло. Потом на нас. Потом снова на пойло. И вдруг - издав боевой клич, с гаком - клюнул одну из слив.

- О! По первой! - провозгласил Славик.

И мы выпили четвертую бутылку портвейна.

Но наш индейский петух решил на этом не останавливаться. Он прохаживался вокруг миски и выхватывал из нее крепким клювом спелые плоды. При этом всякий раз окуная в алкоголь свой дункановский шарф.

- Разошелся, блядь! Я ж говорил - стоит только начать!

Индюк творил чудеса. Он преображался на глазах. Он жонглировал пьяными сливами. Он разбрызгивал пьяные сопли. Он закатывал пьяные глаза и кричал пьяные песни.

Сгущались сумерки. Портвейн (как все хорошее) кончался.

- Ну, прощай, друг, - сказал сентиментальный Славик.
- Береги себя, птица, - добавил я.

Мы вышли за калитку. Потому как следовало подышать.

- Йоп! Кура, плять! - завопил краснорожий петух.

И с этим восторженным кличем взлетел на забор.

- Курица - не птица… - заметил ему Славик.

Но не успел договорить, как индюк с диким грохотом сверзился с шаткого забора в пыль.

Секунды шли. Наш третий лежал недвижен.

- Пиздец, - сказал грамотный Славик, - после такого не выживают.
- Sic transit…



Проснулся я оттого, что кто-то упорно барабанил в мою дверь.

- Не заперто!

Дверь отворилась. На пороге стоял хозяин ночлежки, который держал на руках мертвую птицу.

- Ваша работа.
- Ну… эта…
- Как расплачиваться будем?



- Вот, глупая птица.

Славик отложил косточку для хозяйской собаки.

- Надо было в миску еще яблочек и винограда накидать…