Про Дедов Морозов

Дедом Морозом я был лишь однажды, чаще - лешим, кощеем, серым волком или еще какой нечистью. И не то, чтобы я денег решил заработать - нет-нет. Просто мой брат, тогда учащийся третьего класса школы №3, слезно попросил меня об этом. В мою задачу входило не столько вести вечер (на то у них были свои затейники), сколько время от времени выпрыгивать на сцену с гитарой и исполнять очередную новогоднюю песенку.

Вечер затянулся, запас новогодних песенок иссяк, а публика знай талдычит: браво! бис! Пришлось петь все песенки подряд, какие повеселее. Настал черед и песенки Туриянского "На старой кобыле, с ослом в поводу, я еду в Монтану, овечек веду, с похмелья гудит голова и т.д." Дальше (если кто забыл) провонявший говном ковбой расстается с Америкой, поскольку задолбало его там всё, и, с надеждой на лучшую жизнь, перебирается в Россию, где вскоре становится провонявшим говном хабаровским оленеводом.

Все довольны, все смеются - дети, родители, гости. И только один высоколобый мужчина хмурится в первом ряду.

- Кто этот хмырь? - спросил я уже за кулисами своего счастливого брата.
- А так, один американец. Его сын у нас учится.
- Американец? У вас? (год на дворе 85-й, еще не время)
- Угу. Лакшин его фамилия.

И тут я вспомнил, что в программе "Время" рассказывали давеча про первого в истории загнивающего Запада беженца из США, пожелавшего перебраться в СССР после того, как над ним завис дамоклов меч американского правосудия за его то ли шпионскую, то ли просто подрывную деятельность…

Больше меня не приглашали.