Парк Горького

Очередным местом приложения моих творческих способностей стал в 81-м году ЦПКиО им. А.М.Горького. Начинал я со скромной должности "разнорабочего" в компании с Володей Бабицким. На следующий год меня повысили до "вахтера". Кроме того, кадровый состав парковых служащих пополнился другими "вахтерами" - Пашкой Эльбурихом, Виталиком Бурштейном и Димкой Шапиро. Командовал парадом бессменный Комендант Парка - Борис Израилевич Палей.

Мы не были ни первой, ни главной бандой Нескучного парка. Но бандой мы были.


История первая. Человек с плаката

Чехи привезли в Парк новый аттракцион - "Интерпрайс". Такая хреновина, типа скошенного чертова колеса, которая вертится с бешенной скоростью. Цена за тошниловку была астрономической - один рубль. Только особо приближенные контролеры были допущены к этой кормушке.

Москвичей поначалу цена отпугивала. Поэтому чехи решили провести рекламную кампанию. В рамках этого мероприятия был выпущен календарь-плакат, на котором красовалась крутящаяся-вертящаяся штука, а на переднем плане стоял солидный контролер Степан с пышными усами.

Когда Палей увидел плакат, у него случилась икота. Внимательный глаз Коменданта (и не только его) безошибочно узрел, как рекламный Степан засовывает себе в широченный карман очередной непорванный билетик.


История вторая. Ворота номер два

Весь периметр Парка огорожен забором. В заборе есть ворота. У ворот есть номера. Ворота номер два - это автомобильный въезд со стороны Крымского вала. Стражем этих ворот был назначен солидный Димка Шапиро.

Схема работы была проверена годами: у сторожа был список автомобилей, которые было необходимо пропускать; все остальные желающие припарковаться платили твердую таксу - один рубль. Ничего нового Димке придумывать было не нужно.

Раннее утро. Димка просыпается от настойчивого "би-би". Вылезает из будки. У ворот стоит черная "Волга". Номера в списке нет. Из "Волги" выходит водитель и требует отпереть ворота. Димка автоматически произносит: "Рубль". Водитель ныряет в машину, общается с пассажиром. Выходит: "Мы из КГБ", показывает красную книжечку.

Димка пожимает плечами. "Ты чего, охренел? Я генерала везу!" - горячится водитель. Димка: "Вас там двое? Тогда два рубля".


История третья. Военные праздники

Было три дня в году, когда Парк замирал в испуге - День пограничника, День военно-морского флота, День воздушно-десантных войск.

Милиция с этой публикой не связывалась - парни в военной форме, пусть военная комендатура с ними и разбирается. Военные, в свою очередь, тоже пасовали - парни давно на гражданке, пусть милиция с ними дело и имеет.

И тогда на сцене появлялись мы. Эльбурих, Бурштейн, Шапиро и Финкель. Наши разновеликие бицепсы были охвачены повязками с нейтральной надписью "Комендатура". Борис Израилевич очень смеялся.

Чаще всего мы выбирали самый короткий из возможных маршрутов: от служебного входа, краешком, краешком, мимо "Блинной" к пивному заведению "Пльзеньский". Если везло - то пропадали там до конца празднества. Кому охота "получить по дембелю"?

История четвертая. Марш мира

Парк готовился встречать участников Марша. Все стояли на ушах. Ржавые плевательницы перекрашивались в радикально серебряный цвет. Вахтерши утюжили форменные синие халаты. На неисправное малое колесо обозрения повесили отовсюду видный плакат "Идет дэмонтаж".

Ночное дежурство было доверено худосочному Виталику и толстому Димке. Они начали с сухенького.

Утром на служебных воротах красовался распятый, а-ля голубь мира, Виталик. На груди его висел плакат "Миру мир", голова была изящно склонена на грудь. Виталик спал. Не смеялся только пан Комендант.