Кретиниада


На Кавказе есть гора - самая большая…

В начале 80-х Коля болтался по альплагерям Кавказа в поисках вершин, на которых "ещё не бывал". Он тешил себя надеждой, что когда-нибудь вскарабкается так высоко, что кто-нибудь обязательно будет им гордиться.

Пока же гордиться было особо нечем. В альпинистской книжке значились покоренный пик имени памяти Коммунистической партии Монгольской Народной Республики, восхождение на гору, именуемую местными жителями Местом для выпаса свиней, и ещё несколько наименований, не вызывавших восхищенного "ах!" у девушки Нади из технического персонала альплагеря Адыл-Су.

И тут подвернулось оно. В лагерь пришли дядьки в пиджаках и стали собирать "команду на Эльбрус". Коля вписался.

Бывалые мужики отговаривали. По их словам всё выходило совсем не гладко. Мол, дядьки эти - профсоюзные деятели, и хорошего ждать от них не следует. Мол, ходили уже, кушали.

- Как же так? - недоумевал Коля.
- Молодой ты ещё, - поясняли ему бывалые мужики, - жизни не знаешь.
- Альпиниада, - говорил Коля.
- Кретиниада, - поправляли бывалые мужики.

Смысл этого слова был Коле неведом. Он делился со мной по ночам своими сомнениями. Я подбадривал его и немного завидовал - мне залезть на Эльбрус в этом году не светило.

Утром один из дядек в пиджаке на общем собрании сказал: "Вам доверена высокая честь - сопровождать группу ответственных работников во время восхождения на Эльбрус в рамках Альпиниады Кабардино-Балкарии. Вах!"

Из этой речи Коля кое-что понял. Впрочем, ответственность его не смущала.

До рассвета Колю увёз грузовик, на котором однажды катали по горным тропам ветеранов немецкой дивизии "Эдельвейс". Хороший грузовик, с бортами - но без лавочек. Нашу группу тоже подбросили - только в другую сторону.



Когда я вернулся в лагерь - дня через три-четыре - Коля лежал на своей койке, отвернувшись лицом к стене.

- Коля! - окликнул я его.

Сосед не реагировал.

- Николай!

Коля всхлипнул.

- Что с тобой, Коля? - участливо спросил я.

Вместо ответа Коля оторвал тело от матраса и перенёс его к двери. Едва высунувшись за дверь, он начал бурно блевать. Остановить его не представлялось возможным. Да и к чему? Блюет человек. Дело важное.

Я закурил и стал ждать, когда Коля придёт в себя.

Поблевав, сосед вернулся в койку, и голосом смертельно раненого зверя провыл: "Воды!". Пришлось сбегать за водой - по дороге объяснить девушке Наде, что Коля сейчас выйти не может - и на какое-то время превратиться в Айболита.

Коля хлебнул воды. Угрожающе икнул. Жалостливо глянул на меня и попросил сигарету.



Рассказ Коли.

Выгрузили нас около поляны Азау. Народу - тьма тьмущая. Кто в чём. Пижоны разные. Ну и эти, дядьки в пиджаках. Сначала речь говорили. Потом флаги раздали. Каждой группе - по флагу. Чей флаг? А хрен его знает. Ну, и говорят: типа, следующая встреча на станции "Кругозор". Эти в пиджаках на канатку погрузились. А мы пешком почапали. Приходим. А дальше чего? Тут к нам подлетает какой-то тип в пиджаке. Сильно выпивший. Говорит: хлопцы, я с вами пойду. Много вас таких? - спрашиваем. Нет, говорит, спортсменов немного. Другие, говорит, вот допьют и на "Мир" поедут. Короче, прошёл он с нами метров двести и упал. Спит, сука. Ну, там кто-то с кем-то по рации связался. Чтоб забрали… Поднялись на "Мир". Там пир горой, дым коромыслом. Гуляют чуваки по полной программе. Угощаться велят. Народный праздник. А хрен откажешь. Угощаемся понемногу. Им-то что? Им не идти. Они тут отдыхают. Ну, мы это… дай ещё покурить… посидели часок и дальше топаем. Флаги по ветру, бля. Потом полночи глазели с "Бочек", как на "Миру" гуляют. Не, видно не было. Но слышно… А нам назавтра вверх идти. А винище давит. Короче, проспали всё. И тут нате, здрасьте. Хрен на-ны называется. На канатке к нам гости дорогие прикатили. Какой-то член икающий речюгу толкнул. И опять квасить. Половина народу вообще вниз ломанулась - на "Мир", гулять. А флаги нам сдали, ага… Наши до "Приюта одиннадцати" доползли. Задневали. Заодно и заночевали. Типа, чтоб хмель выветрить. Спим… Короче, встали засветло. Идти надо. До скал Пастухова нас уже только человек тридцать дошло. Все с флагами. Мараты Казеи, бля. Сил никаких. Палатки поставили и на боковую. Меня штормило по полной - то ли от алкоты, то ли от мандража. Кто так ходит? А ведь говорили мужики… Дай воды, а? Сил нет… Но поутру всё заладилось, вроде. Я блеванул после сна. И другие тоже. Которые блеванули - легко шли, остальных колбасило. Тут смотрим, а под нами ещё какие-то толпы народа. Видать, очухались чуваки. Решили дотопать. Короче, мы, с грехом пополам, допёрлись до седла. Там, которые ещё не блевали, волю дали. Сероводород с цэ-два-аш-пять-о-аш - офигенный ёрш. Ну, и потащились на Западный пупырь. Флаги ставить. В глазах туман. Ноги не слушаются. Вокруг смотреть - сил нет. Дойти бы… Полежали наверху. Огляделись. Красота. Как родились заново… И вниз. Но тут цирк только начинался. Смотрим, с седла на Восточный пупырь толпа топает. Издалека видно - там уже некоторые полутрупы. Решили ждать их под седлом. Дождались, ага. Двух чуваков - анарака поверх пиджака, кошки на ботах пижонских - на себе вниз тащили. Кое-как вся толпень к вечеру доползла до "Мира". И по новой. Неразбериха. Кто тут ночует, кто дальше вниз рвётся. Дядьки в пиджаках переругались. Квасят все… Спасибо Сандро, зилок подогнал вовремя. Не пришлось козлов в автобусы грузить… Там ещё вода осталась?.. Фуф… Спасибо, друг.



Пересказал я историю Колину бывалым мужикам. Те и говорят:
- Киздит твой Коля. Кретиниада - ещё тот цирк, конечно, но чтоб так - не бывало.

Я к другим участникам Кретиниады.
- Херня, - говорят, - и Колю твоего мы наверху не помним.

А один и вовсе на Колю бочку покатил:
- Вот, Коля твой, наверное, и квасил все три дня на "Миру" с дядьками в пиджаках.

В Москву возвращаемся, выпиваем с Колей в поезде. Он зачётку показывает. Всё чин-чинарём - красуется в зачётке вершина Эльбрус. Значит, не врал Коля. Бумага у него есть.

А Коля снова соловьём заливается:

Значит, выгрузили нас около поляны Азау…



В 1986-м КГБ СССР арестовал моего "научного руководителя" Игорька Царькова. Потом, спасибо Рейгану, отпустили. Сидим мы с Игорьком, выпиваем.

- А ведь ты замазался, - говорит нетрезвый Игорёк.
- Не понял.
- Следователь мой сказал, что тебя знает. Типа, надёжный товарищ, - ухмыляется.
- Ты чего, рехнулся?
- Говорил, ты с ним в горы ходил… На Эльбрус. Высоцкого цитировал, сука.
- А звать как?
- Николаем Николаевичем представлялся.
- Не был я на Эльбрусе, Игорь.
- Значит, врал паскуда.
- И да, и нет.
- Это как?
- Есть такое слово "кретиниада"…
- Чего?
- Наливай. Проехали.



Альпинистская книжка была черного анархистского цвета. Наверное, хранит её Коля рядом с алым партбилетом.

Я свою в Москве оставил. Гордиться нечем: пик имени памяти Коммунистической партии Монгольской Народной Республики, восхождение на гору, именуемую местными жителями Местом для выпаса свиней, и ещё несколько наименований, не вызывавших восхищенного "ах!" у девушки Нади из технического персонала альплагеря Адыл-Су.