Александр Васильевич

С Александром Васильевичем Лобовым, директором нашей средней школы, отношения у меня не складывались. Любил старый партиец отчитывать комсомольца Финкеля в своем убогом кабинете.

"Как ты смел поганить своими … руками портреты членов политбюро?!" Простите, Александр Васильевич, само получилось.

"Какой … увёл весь класс играть в футбол во время урока географии?!" Не скажу, Александр Васильевич, презумпция невиновности потому как.

"Зачем ты … бросил гранату в окно моего кабинета?!" Граната-то деревянная была, Александр Васильевич, траекторию не рассчитал.

"Это ты … в пьяном виде во дворце культуры дрался с дружинниками во время показа иностранного кинофильма?!" Не признали что ли, Александр Васильевич? К чему допрос?

Говёные отношения были у меня с директором. Держал я его за старого козла. Немощного, тупого и злобного. Но однажды доказал мне Александр Васильевич, что молод душой.



Устроили нам общешкольное-комсомольское-собрание-посвященное-35-летию-победы-над-фашистской-Германией. Вот радость. А мне спешить надо. Но стащила коварная классная дама дневники и упрятала под ключ в кабинет. "После собрания получите".

Ну и к чёрту. Ноги в руки и бежать. Нырк в коридор – и по лестнице вниз. Но коварны церберы – закрыты двери выходные. И тут из хоромин своих Александр Васильевич суровый выползает. "Куууда?!"

Вижу: одно окошко открыто в раздевалке. Разбежался – и прыг.

Приземлился неудачно как-то. Подоконники высокие – на ногах сандалии дурацкие. Отшиб пятки. Ковыляю до дома вприпрыжку.



К вечеру разболелись ножки мои увечные. Жалуюсь маме. Говорит она мне сострадательно: не ходи, Женя, завтра в школу – к врачу иди, пусть посмотрит.



Утром хромаю в больницу. Уложили меня на кушетку, осмотрели пятки и вердикт вынесли: сильный ушиб – больно, но не смертельно. Будешь, молодой человек, на процедуры ходить – прогреваться. И бюллетень выписали. На неделю.



И вот лежу я себе на кушетке. Греют мне пятки электрическим способом. Щекотно и радостно.

Вдруг слышу: "Тут занято. Проходите вот сюда за занавесочку. Ложитесь, брючки засучите. Что там у нас? Ушиб пяточек? Будем лечить. Щекотки боитесь?.."

"Ни фига я не боюсь", – слышится хриплый бас Александра Васильевича.

Десантник, бля.