Проктор энд зектор

История первая

В мои пионерские годы папа взял меня в поход. Мы плыли на байдарках по какой-то карельской речке. Второй экипаж состоял из папиного друга и дружеской жены - женщины, обаяние которой не портил даже дешевый хоккеистский шлем, криво прицепленный к ее очаровательной голове. Она любила фотографироваться. Почему-то в роли фотографа ей больше всех нравился мой папа, у которого была "Практика Пентакон". Потом в иерархии личных фотографов шел ее муж, с "Зенитом". И замыкал список я, со "Сменой 8-М" в черной кобуре.

Карельские реки радуют порой своим кипучим нравом и гнилыми мостиками, провисающими до самой воды. Один из таких мостиков встретился на нашем пути. Мы шли первыми. Папа скомандовал: ложись! И над нашими головами проплыли скобы и гвозди, поддерживающие жизнь скрипучей конструкции.

Приятель с женой увлеклись чем-то и опоздали с гимнастическими упражнениями. Одной из обнажившихся скоб ей садануло по шлему, другой - по очаровательной голове…

Мы причалили, увидев, что с ними что-то не так. Их байдарка шла странными рывками, это папин приятель загребал в одиночку к берегу. А его жена кричала папе какие-то слова, прижимая руки к окровавленной голове. Мы не могли разобрать ее слов.

Они причаливали, папа стоял по колени в воде с аптечкой в руках. Когда он попытался осмотреть голову, раненая встрепенулась, взглянула на него сумасшедшими глазами и заорала: "Я же тебя просила, тащи фотоаппарат!"

Папа любит вспоминать эту историю. Но тогда на мой пионерский вопрос: "Папа, правда, она - герой?" он ответил: "Не просто герой. Она - проктолог, сынок". И потрепал меня по рыжей голове. Кто такой проктолог - я позже узнал уже от мамы, в том смысле, что проктологи - это люди, познающие все на практике.


История вторая

Сломался телевизор. Для порядка я тряханул его пару раз. Потом, с чувством выполненного долга, позвонил приятелю, который все это чинит. Приятель назначил время и предупредил, что заедет не один - с сестрой.

Пришли. Она была пронзительно хороша. Пока приятель, вооружившись отверткой, рассказывал, что в его ситуации инцест - это всего лишь жертва прекрасному, я дрожащими руками разливал водку и предлагал никому никуда не торопиться.

Видно было, что ей такая реакция окружающих и приятна, и привычна одновременно.

Мы подняли по первой (телевизор уже что-то показывал). Она близоруко прищурилась (это в женщинах меня всегда возбуждало особенно), чокнулась (первым!) со мной и устало произнесла: "Должна предупредить, я - прозектор"… Приятель торжествующе ждал, пока я чокнусь и с ним.