Энциклопедист

Многия знания - многия печали.

I

Когда мне было тринадцать лет, мой дед Иосиф дал нам 300 руб. на приобретение "Большой Советской Энциклопедии" (мама получала 130 руб. в месяц). Он сказал так: "В каждом интеллигентном доме должна быть энциклопедия".

В нашем доме много чего не было. Энциклопедии в том числе. Но мы считали наш дом, того - интеллигентным. Мама - учитель, сын - ученик.

Помню, мама горевала утром на кухне, положив на блюдце 300 руб. Потом мы пошли в школу: она - на работу, я - на учёбу. Работалось и училось не очень. Нам обоим не давала покоя мысль: сколько всего полезного и вкусного можно было бы купить на такие деньги.

На следующий день мама сказала:
- Женя, я должна с тобой посоветоваться.
- Да, мама.
- Дело в том, что я не хочу покупать советскую энциклопедию - ни большую, ни малую.
- Понимаю, мама.
- Но мы купим другую энциклопедию.
- Но мама…

300 руб. были уплачены старушке Вере Александровне за "Энциклопедию Брокгауза и Ефрона" (1890-1907), в 82-х томах. Двумя тяжеленными рюкзаками данная библиографическая редкость была перенесена в наши полторы комнаты. И поселилась в чешском серванте.

II

На несколько месяцев "Брокгауз" стал моим основным чтением. Прошлые владельцы иногда забывали между страниц открытки, конверты, газетные вырезки - перелистывание томов было сродни поиску клада.

Сколько всего я узнал. Какими неожиданными сведениями обогатился. Вы примерно представляете, насколько отличаются статьи в "советской" и "Брокгаузе"? - о династии Валуа или восстании декабристов, о бабочке-капустнице или кавказских войнах, о крепостном праве или кинематографе.

III

Ноябрьские праздники. Мы всем классом едем в Ленинград. После демонстрации нас ведут греться в Русский Музей. Бывшие пионеры, будущие комсомольцы расползаются по залам. Я ищу уединения и нахожу.

Удивительная штука - узнавание. В угловом зале обнаруживаю знакомую по "Брокгаузу" скульптурную композицию - две маленькие мраморные девочки вертятся в ночных рубашках перед зеркалом - "Раннее кокетство" называется, случайно запомнил.

Подхожу ближе. Точно, и имя скульптора - Николай Лаверецкий.

Но что это? На табличке написано: "Утро".

Озираюсь. В углу сопит старушка с медалью "За оборону Ленинграда" на высохшей груди.
- Простите, но тут у вас ошибка.
- Ась?
- Вы неправильную табличку повесили.
- Куда?
- На скульптурную композицию.
- Ты чего, мальчик?
- Так нельзя.
- Чего нельзя?
- Ну, автор имеет право…

Бабка начала врубаться. Врубившись, сунула в щель накрашенного рта свисток и засвиристела. На звук прибежал седой мужчина по имени Василий Петрович. Хранительница нетленного искусства в общих чертах описала ему, в чём скандал. Петрович сдвинул брови и начал допрос:
- Как тебя, значит, зовут?
- Женя. Финкель Женя.
- Как, говоришь, штука называется?
- Раннее кокетство.
- Где, говоришь, прочитал?
- В энциклопедии.
- В какой энциклопедии?
- Брокгауза и Ефрона.
- Царской?
- Дореволюционной.
- Значит - царской.
- …
- А какой сегодня день - помнишь?
- 7 ноября 1977 года.
- А дата какая?
- 60 лет Октября.
- Знаешь… А вывод какой?
- Какой вывод?..
- Контра ты - Женя. Самая, что ни на есть, настоящая контра.

IV

Наша классная руководительница Светлана Александровна алела щеками, пока Василий Петрович распекал её за "плохое воспитание молодёжи". Она расстреливала меня глазами и сжимала конопатые кулаки.

Я тем временем мечтал: как однажды в эти музеи придут грамотные люди и повесят правильные таблички. И мне было всё равно, случится ли это потому, что грянет новая революция или просто Петрович с бабкой-медалисткой отправятся на пенсию.

V

Незнакомые мне люди говорят: мраморных девочек Лаверецкого перенесли в Эрмитаж. Там висит правильная табличка: "Раннее кокетство". Не сочтите за труд: посмотрите - так ли это? Самому мне скоро не добраться.