Стив

- У меня есть собака.
- Нет у тебя никакой собаки!
- Собака есть у моего дедушки.
- Это не в счёт!
- А вот и в счёт! Дедушка говорит: это - моя собака.


Именно так. Весной 75-го года мой дед Григорий Абрамович принёс в коммунальную квартиру на Никитских кучерявого щенка.

- Мухтар! - радостно завопил я.
- Стив, - строго возразил дед.
- Ну, почему? - заканючил внук.
- Отец - Сэм, мать - Инга. Этого зовут - Стив.

Он лизнул мою руку. Отлил в бабушкин тапочек. И спрятался под диван.
- Свин, - сказала бабушка.
- Стив, - поправил её дед.

Стив был эрдель-терьером. У него имелись документы и родословная. Поэтому с ним происходили разные неприятные штуки. Через несколько месяцев после рождения ему подрезали хвост и уши.

Эрдели - это такая еврейская порода. Белые зубы обнажены в улыбке, чёрные глаза полны слёз.

Летом мы отправились на дачу. С моей собакой.
- Де-ду-шка! Он меня не слу-ша-ет-ся!
- Скажи ему: р-р-рядом!

Хозяин дачи был пчеловодом. На первом этаже жили мы, на втором - пчёлы.
- Не бойтесь, не укусят, - говорил он, тыкая пальцем в сторону чердака.
- Не бойтесь, не укусит, - говорил дед, тыкая пальцем в сторону щенка.

Так и жили: не боялись.

Большие беды порой приключаются даже с маленькими мальчиками и щенками.

Однажды Стив перестал дышать. Потому что он проглотил пчелу. Взрослые суетились, делали какие-то полезные процедуры. А я только говорил про себя: пусть он будет жить, пусть он будет жить... И придумывал: чем я готов пожертвовать ради него. Всем.

Он выжил.

В нём сочетались неспешный аристократизм и суетливое блядство. Я многому у него научился.

Он чертовски любил после выставки пройтись по бульвару, щеголяя новой медалью. Мы с дедом знали за ним эту слабость и любили звон его медалей. Свои медали дед не носил.

Этому его никто не учил. Стоило достать фотоаппарат, Стив отворачивался и семенил к ящичку с наградами. Пока его рыжую грудь не украшали знаки кобелиного отличия, на фотографа он даже не смотрел.

Следующим летом мы жили с ним в Болшево. Стив прыгал через дачные заборы к разным сукам. Я кричал ему: р-рядом!

Мой троюродный брат Лёнька не любил чужих собак. Однажды он пописал Стиву на морду. Хирурги долго чинили лёнькину штуку.

Потом я уехал в Карпаты, потом отправился на ноябрьские праздники в Наро-Фоминск. А когда вернулся - узнал, что дедушки Гриши больше нет.

Бабушка не могла с ним ходить - у неё болели ноги. Папа не мог его взять - у него был маленький Антошка на руках. Мама не могла слушать мои рыдания - но и она сказала: нет. Моего Стива отдали очень хорошим людям.

Как-то мне сказали:
- У Стива родились щенки. Хочешь пойти на них посмотреть?

Я не пошёл.