Мой генерал

Фшшик, фшшик – это Бабаня метёт жёлтым веником хозяйскую веранду. Фшшик, фшшик – на венике чулок капроновый, чтоб не рассыпался. Десять раз фшшик – и смачивает веник в эмалированном тазу, белом с чёрной отметиной. Любит Бабаня чистоту и порядок.

Болшево. Я уже большой, закончил два класса. Вчера я рассказал младшему брату Лёньке, откуда берутся дети. И он меня поколотил. Здоровый гад. Зато у меня есть турник. Дедушка повесил. Я на нём умею три разных переворота и скоро научусь делать "солнышко".

Бабаня веранду метёт шёпотом – чтобы внук не проснулся. Не каждый день счастье такое, чтобы внук закемарил после супчика. Комнату его подмела уж. Ещё полчасика – дометёт веранду – и пора будить Женечку. Спит родимый.

Мы в Болшево второй раз снимаем. Лёнька тут вообще живёт, но в городе. Хорошая дача. Через овраг – усадьба героя Папанина. Мы туда в прошлом году за грибами лазили. Бабаня не знает. Я вокруг усадьбы на велосипеде езжу, чтобы ещё сильнее стать.

Присела Бабаня передохнуть. Хорошо. Сирень отцвела, в банке – первые ромашки. Это Женечка собрал. Принёс, говорит: "Это тебе и маме, когда приедет". Смешной.

Я вам по секрету расскажу: у меня тут игра. Я ещё в прошлом году придумал. В саду яблони, сливы и вишни растут. Самые-самые, это – вишни. Незрелые падают на землю – только успевай собирать. Зеленые и совсем мелкие – солдаты. Покрупнее и пожелтее – офицеры. А один, я его под верандой нашёл, большой и красный – генерал. Это моя армия.

А воюют они с басмачами – узкими, зелёными – которые могли бы яблоками и сливами стать, но не стали, заболели. На войне, как на войне – я по ним камнями стучу и булавками в них тыкаю. У меня закон: всех раненых – в лазарет, он в углу на веранде спрятан. Армии – под кроватью, в детской.

Вчера случайной пулей был ранен мой генерал. Я ему оказал первую помощь и присвоил орден "Красной Звезды". Но врачи сказали: нужна срочная госпитализация. Врачам даже генерал – не указ. В лазарет. Завтра обещали вернуть в строй.

Завтра – это уже сегодня. Вот проснусь и пойду, повоюю.

Фшшик, фшшик – это Бабаня опять взялась за веник. Женечка проснётся вот-вот, а ему ещё молочка подогреть надо. Не любит полдничать, паршивец. Но за три недели поправился почти на килограмм. Пища здоровая, деревенская.

Тихонечко, чтобы раньше времени с молоком не приставала, без скрипа сползаю с кровати. Надеваю шорты и сандалии. Залезаю под пружины…

- Мама. Мамочка… – нет моей армии.

- Бабаня! Бабаня!
- Что стряслось? – спешит к внуку Анна Марковна.
- Бабаня, солдаты где?
- Солдатики твои?
- Нет! – некрасиво кричу. – Армия моя где? Вишнёвая?! – и плaчу.

Засуетилась Бабаня. Да, я же… Да, я же их… И веник у неё в руке – предательский, жёлтый, с чулком капроновым.

- Ты убила их!

Бросаюсь на веранду. Там – лазарет…

Был. Нет лазарета. И генерал пропал.

- ТЫ УБИЛА ЕГО!

С кулаками бросаюсь на Бабаню. Я большой, два класса закончил, подтягиваюсь пять раз. "Я! Ты! Я!"

Она отступает, отбивается жёлтым веником. И плачет, и плачет.

Нет моих армий. Нет моего генерала. Нет на свете ничего, что могло бы исчерпать моё горе. Нет на свете никого, кто бы смог понять его, горе моё.

А она сбежала в слезах. Совсем ушла. Звенькнула калитка, и остался я один, на веранде. Без Бабани.

На столе стакан молока – греть собиралась. И булка на блюдце. И масло в маслёнке. И нож для масла. Любит Бабаня порядок… И… что это?.. под столом, в обувной коробке

лежат мои армии. И красный генерал там же.

- Бабаня! – кричу.
- Бабаня! – выбегаю за калитку.

Да, вот же она, у оврага стоит. Плачет.

- Прости, Бабаня! Я… Ты.. Я…



- Я ещё в прошлом году заметила вояк твоих. Повсюду они мне тут попадались. Но не трогала. Что меня дёрнуло? Ты прости уж. Ладно-ладно, ты молоко-то пей. И про булку не забывай. Я тебя голодным не отпущу…



Вчера я нашёл ещё одну красную вишню. Это – Анка, подруга генералова. Она на Бабаню похожа, в молодости. Она тоже теперь воюет. Она храбрая, только пули мимо свистят. Перед сном она наливает генералу тёплого молока.

- Выпей, мой генерал, – говорит она ему строго.