Простая блокадная история

История из жизни Татьяны Вячеславовны Молчановой. Просто, вспомнилось. Не знаю, почему именно сегодня.

Седая пожилая дама, с рубленными чертами красивого монголоидного лица. Курила она, конечно, "Беломор". Работала она, само собой, геологом. Жила последние десятки лет в самом центре Москвы, в Скатертном переулке. Раньше, в Ленинграде.

- Тебе с сахаром?
- С сахаром, и не очень крепко.

Закуриваем. Она говорит. Я слушаю.

Сашке было года три. Он страшно болел. Немцы стояли под Ленинградом третий месяц. Запасы кончились. Кормить его было нечем. Думаю, он и десяти килограмм тогда не весил. В доме много картин было. И сейчас, ты же видишь, кое-что осталось. Обменяла какую-то ерунду на куриное яйцо. Несла домой, тряслась вся: не донесу. Донесла. Положила на кухне. Пошла взглянуть на Сашку. Худо совсем.

Сижу на кухне. Думаю: как это яйцо лучше приготовить? Может, всмятку - и потом ему с маленькой ложечки скармливать? Может, вкрутую и размять? Может яичницу? Или сварить, а потом в воду - как бульон? Тут уж решать надо: яйцо одно, топлива нет почти. Сашка даже не плачет. Пошла взглянуть на него ещё раз. Уснул, это хорошо.

Возвращаюсь на кухню. Господи, боже! На столе сидит тощая крыса. Только уши из скорлупы торчат. Я в крик. Она дёру. Я за ней. Она от меня. Гонки двух инвалидов. Я разозлилась, думаю: нет, не уйдёт. Швабру схватила. Крыса совсем обезумела, и в детскую.

Вбегаю. Сашка спит. Крысу не слышно. И там посмотрела, и там. Нет её. Вот тварь, думаю. Вдруг слышу какой-то плеск. Из-под Сашкиной кровати. Заглянула. Мамочки мои, захлебнулась крыса в ночной вазе. Что-то тяжело мне было её в последние дни выносить. Она почти полная стояла. Нашла воровка, где прятаться.

Сижу я около Сашки и плачу. Яйцо пропало. Силы иссякли. Счёт на дни идёт.

Но тут зло меня разобрало. Чтобы вот так, из-за какой-то крысы?

Ты только пойми, я тебе не проповедую. Но, когда прижмёт, может и вспомнишь.

Короче, вытащила я эту крысу. Вымыла. Взяла ошмётки яйца. Воду налила в кастрюлю. И приготовила мировой суп.

Через пару дней начал розоветь Сашка. Просыпался, есть просил. Я тот бульон ещё раза три разводила. А потом эвакуировали нас.

Живы вот. Только тощие оба. Не нагуляли телес.

...

- Ты печенье бери.
- Да я беру.
- У нас по-простому, у нас перстами...